Первое полугодие выпускного класса приближалось к концу. Настины одноклассники почти перестали общаться друг с другом: приходя в класс, садились каждый за свой стол и погружались в задания. 
       − Похоже, мне так и не удастся вас сдружить, − вздыхала Екатерина Андреевна, − не то, что в прежние времена. Вот в пору моей молодости у нас были и пионерская, и комсомольская организации, − так мы дня не могли прожить друг без друга. Походы, капустники, вечера. Дни рождения вместе справляли. А вы, будто старички какие-то. Даже на классном часе, − в десятом делились друг с другом, советовались, куда-то ходили вместе, а нынче слова из вас не вытянешь. Окончите лицей, и, кроме учебы, вспомнить будет нечего. Ну что вы все молчите?

Как грустно лицезреть себя седой,
Как надоело каждый день стареть.

Когда я снова стану молодой,
Смогу без страха в зеркало смотреть,
Не буду время подгонять вперед,
Мгновенья счастья научусь копить,
И даже бесконечный школьный год
Я, мудрая, не стану торопить
Все замечания учителей
Смиренно научусь переносить,
И у несбышейся любви своей
Сама приду прощенья попросить.
Не утеряю к жизни аппетит,
Ничто улыбку не сотрет с лица,
И молодость моя не пролетит,
А будет длиться, длиться - без конца.

Волшебник мой, скажи, в какой глуши
Тебя мне отыскать? В каких краях?

Вот девочка в очках ко мне спешит -
Быть может, это молодость моя?

Когда я снова стану молодой?

       Ольге не приходилось ломать голову, в кого ее дочь уродилась такой красавицей. Конечно, в своего отца — в Серго Джанелия. Боже мой, прошло уже восемь лет - а у нее такое чувство, будто все, что так круто изменило ее жизнь, произошло с нею только вчера.
       Будто вчера она, аспирантка ленинградского вуза, загорала на пляже самого прекрасного на черноморском побережье курорта — Пицунды, куда уговорила ее поехать на отдых закадычная подружка Юлька.
       — Это сон, сон! — твердила Юлька, отдыхавшая в Пицунде год назад с родителями. — Эту красоту невозможно описать никакими словами. Это рай! Его надо увидеть своими глазами хоть раз в жизни.
       Целый год Оленька откладывала из своей аспирантской стипендии деньги на поездку. Уже перед самым отъездом ей немного подкинули родители. Правда, мать неодобрительно относилась к дочкиным планам относительно Пицунды, да и Юлька не внушала ей доверия.
       — Вертихвостка! — ворчала мать в адрес подруги. — Одни мужики у нее на уме. Что у тебя с ней общего — не понимаю. И не нравится мне эта ваша затея! Почему не в Сочи? Зачем вам понадобилось в такую даль забираться? России вам мало?
       — Но, мамочка, мы ведь взрослые люди! Нам уже за двадцать. У меня тоже мужики на уме. Ты что, хочешь, чтобы мы остались старыми девами?
       Оленька не переставала удивляться полной неспособности своей матери понять, что дочь выросла. Ведь та до сих пор хватает ее за руку, когда они вместе переходят дорогу.